?
?

Log in

No account? Create an account

Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

Собянин заявил об обострении ситуации с коронавирусом в Москве


Ситуация с коронавирусом в Москве начала обостряться с начала недели. Об этом заявил мэр столицы Сергей Собянин, пишет ТАСС.

Это видно по числу вновь выявляемых случаев заражений и госпитализаций, отметил градоначальник. При этом он добавил, что последние две недели динамика вновь выявляемых случаев снижалась.

В то же время, по словам Собянина, наряду со строгим соблюдением масочного режима и переводом части офисных работников на удаленку дистанционное обучение помогает стабилизировать ситуацию с заболеваемостью COVID-19.

По данным на 4 ноября, в России впервые выявили более 19 тысяч новых заражений коронавирусом в 85 российских регионах. В Москве было зафиксировано 5826 случаев.

Общее число инфицированных в стране за время эпидемии достигло 1 693 454.

promo makaroff january 19, 2018 00:36
Buy for 10 tokens
В этом блоге можно разместить рекламный пост. Цена пока низкая - всего 10 жетонов.

The Economist (Великобритания): Дания хочет покончить с этническими анклавами. Что с ними не так?

Сомалийские беженцы, живущие в Дании у статуи русалочки в Копенгагене
© AFP 2019, ERIC BARADAT
Датский закон о гетто отражает растущее недовольство европейцев районами, в которых преобладают группы этнических меньшинств. Дания обозначает границы гетто не для того, чтобы иммигранты не расселялись за их пределами, — а для того, чтобы их вытеснить. А это, по мнению журнала, — карательный способ…


Вредит ли сегрегация по этническому признаку самим иммигрантам?

Для так называемого «гетто» Мьёлнерпаркен (Mjolnerparken) выглядит довольно неплохо. В этом муниципальном жилом квартале Копенгагена есть ухоженные детские площадки, на которых полно резвящейся детворы и их сомалийско-датских и пакистанско-датских мам. Но там все запутано, как в лабиринте, и чужакам найти там человека может оказаться непросто, особенно если они собираются его убить.

Во время гангстерских войн, которые бушевали в Копенгагене осенью 2017 года, это случалось частенько. Как-то раз туда приехали на мотоциклах громилы из банды наркоторговцев «Лоял ту фамилиа» (буквально «Верные семье» — прим. редакции ИноСМИ), которые искали членов конкурирующей группировки «Брозэс» (Brothas, буквально — «Братухи», прим. редакции ИноСМИ). В итоге вместо них они застрелили двух полицейских в штатском.
Подобные бесчинства стали одним из катализаторов принятия датского «закона о гетто». Ларс Локке Расмуссен (Lars Lokke Rasmussen), тогдашний премьер-министр, приехал в Мьёлнерпаркен в марте 2018 года, чтобы обнародовать этот новый законодательный акт, согласно которому под определение «гетто» подпадали районы с высоким уровнем безработицы и преступности, в которых преобладают мигранты. Преступления в таких районах теперь предполагалось наказывать более сурово, а посещение детского сада становилось обязательным, чтобы там детям прививали датскую систему ценностей. Застройщиков муниципального жилого фонда обязали продавать некоторые квартиры более состоятельным из новоприбывших. Критики называли этот закон предвзятым, однако он был принят в том же году при поддержке партий слева и справа.

Датский закон о гетто отражает растущее недовольство европейцев районами, в которых преобладают группы этнических меньшинств. В 2018 году парламентский лидер правящей партии Нидерландов предложил принять в стране закон о гетто датского образца. Мэр бельгийского города Антверпена в прошлом году сравнил рост этнически обособленных общин в своем городе с разновидностью апартеида. Когда в этом году президент Франции Эммануэль Макрон отправился в общенациональный ознакомительный тур в ответ на протесты «желтых жилетов», чиновники бедных пригородов, жители которых в основном принадлежат к этническим меньшинствам, предупредили его, что они все сильнее становятся похожи на «гетто». От Осло до Милана разгневанные коренные жители жалуются, что такие районы перестали напоминать им страну, в которой они выросли.

Подобные жалобы можно услышать и в странах с более длительной историей иммиграции, таких как Америка, Великобритания и Канада. Но такие страны меньше беспокоятся о существовании кварталов с ярко выраженным этническим характером, даже если там царит нищета. Каждый мегаполис может похвастаться собственным китайским кварталом, а некоторые даже принимают особые меры по их защите. Америку беспокоят гетто, образованные по расовому признаку, но страна делает лишь робкие попытки их разрушить. Закон о справедливом решении жилищных вопросов (Fair Housing Act) 1968 года требовал от местных американских властей бороться с сегрегацией населения по месту жительства, но Ричард Никсон не стал проводить в жизнь так называемую «принудительную жилищную интеграцию». В 2015 году администрация Обамы разработала более смелый законопроект, но он был отложен при Дональде Трампе. Итак, у кого же дела обстоят лучше — у европейцев, сторонников государственного вмешательства, или у расслабленных англосаксов?

Датчане и другие европейцы выдвигают два возражения против гетто. Во-первых, само существование бедных иммигрантских районов подрывает общественную поддержку их щедрой системы социального обеспечения. Когда группам недостает сплоченности друг с другом, «тогда запросто можно начать испытывать недовольство от того, что платишь 45% налогов», — говорит Кааре Дибвад (Kaare Dybvad), социал-демократ, министр жилищного строительства, который вступил в должность после победы левых партий на всеобщих выборах в июне. Это утверждение трудно доказать или опровергнуть. Но второй его аргумент легче проверить — гетто наносят вред самим жителям, в частности, из-за того, что не дают им вырваться из нищеты.
Большинство из районов, которые в Дании считаются «гетто» — это крупные жилые кварталы, расположенные за пределами городских центров, вдали от хорошо оплачиваемой работы. Правительство направляло в такие районы как гастарбайтеров, которых датские фирмы приглашали в 1960-х и 1970-х годах, так и беженцев, которые начали приезжать в страну с 1980-х годов. Отчасти гетто в этой стране — ее собственное творение.

В 15 районах, обозначенных как «запущенные гетто», есть серьезные проблемы. Чтобы району присвоили такое название, он должен соответствовать по меньшей мере двум из четырех условий: 40% жителей трудоспособного возраста должны не присутствовать на рынке труда и не иметь образования; доля жителей с судимостями по уголовным статьям должна быть как минимум втрое выше, чем в среднем по стране; доля людей без аттестата о среднем образовании должна превышать 60%; и, наконец, средний доход налогоплательщика должен составлять менее 55% от среднего по региону. Мало того (именно этот пункт закона — наиболее спорный), более половины населения должны составлять мигранты незападного происхождения.

Дания обозначает границы гетто не для того, чтобы иммигранты не расселялись за их пределами, — как это было в самых первых венецианских гетто эпохи Возрождения, призванных удерживать в своих границах евреев, — а для того, чтобы их вытеснить. В Мьёлнерпаркене планируется отремонтировать и продать достаточно квартир, чтобы довести долю субсидируемых квартир до уровня ниже 40%. Арендаторам, которые будут вынуждены уйти, помогут переехать в муниципальное жилье в кварталах, не считающихся гетто, по всему городу. Дворы Мьёлнерпаркена, напоминающие крепости, будут открыты, чтобы обеспечить больший приток в более благополучные прилегающие районы.

Такая смелая политика предполагает, что существуют неопровержимые доказательства вреда гетто. На самом же деле они весьма противоречивы. В 1920-х годах, после целой волны иммиграции в Америку, социологи из Чикагского университета утверждали, что этнические анклавы облегчают ассимиляцию. Иммигранты сначала селились в больших городах, опираясь на опыт и знакомства своих бывших соотечественников. На протяжении поколений они адаптировались к местной культуре и поднимались по экономической лестнице, смешиваясь с коренным населением.

Позже свое мнение высказали экономисты. В статье 1997 года «Гетто — это хорошо или плохо?» Дэвид Катлер (David Cutler) и Эдвард Глезер (Edward Glaeser) из Гарварда, отметили, что теоретически можно привести аргументы в пользу обеих точек зрения. С одной стороны, этнические анклавы ограничивают доступ их жителей к экономическим возможностям и культурным знаниям за пределами их этнических групп. С другой стороны, они дают вновь прибывшим мигрантам доступ к информации и знакомствам, которые есть у ранее прибывших, и могут подать им пример.

Существуют доказательства в поддержку обеих гипотез. В статье 2003 года экономисты Пер-Андерс Эдин (Per-Anders Edin), Питер Фредрикссон (Peter Fredriksson) и Олоф Аслунд (Olof Aslund) привели в пример натурный эксперимент, который был проведен в шведской политике в отношении беженцев. В 1985-91 годах, столкнувшись с нехваткой жилья в стране, правительство селило беженцев в любых муниципалитетах, в которых было место. Жизнь низкоквалифицированных мигрантов сразу налаживалась, когда они переезжали в этнические анклавы. На высококвалифицированных мигрантов это никак не повлияло. Возможно, низкоквалифицированные члены этнической группы могли быстро извлечь выгоду из контакта с членами этой группы с более высокой квалификацией — большую, чем они получили бы от того, что их забросили бы в преимущественно шведский район. Но высококвалифицированные представители этой же народности процветали бы в окружении шведов.

Г-н Катлера и г-н Глезер приходят в своем исследовании к другим результатам. Они обнаружили, что в Америке иммигранты с более высоким уровнем образования преуспевали в этнических анклавах. Их доходы были выше, их дети лучше успевали в школе по английскому языку. На этнические группы с более низким уровнем образования проживание с соотечественниками оказывало противоположный эффект. Временная агломерация в этнические анклавы, как в Швеции, может помочь иммигрантам в краткосрочной перспективе. В долгосрочной перспективе большинству, вероятно, будет лучше смешиваться с местным населением.

Это особенно верно для одной группы, давно осевшей в Америке. Когда американцы говорят о гетто, они часто имеют в виду бедные, криминальные афроамериканские районы, такие как Западный Балтимор. Они сформировались в основном из-за такой практики, как политика раздельной планировки и поощряемой правительством дискриминации со стороны банков относительно выдачи ипотечных кредитов, которая продолжалась до 1970 года. Изоляция в муниципальных районах и отказ белых жить среди черных также повлияли на ситуацию.

Жить в таких гетто вредно для населения. Господа Катлер и Глезер обнаружили, что молодые чернокожие в городах с высокой степенью сегрегации имели доходы на 16% ниже, а процент бросивших учебу был среди них на 19% выше, чем среди интегрированных. У них также более низкая продолжительность жизни. Одно недавнее исследование показало, что сегрегация по месту жительства в значительной степени является причиной того, что чернокожие мужчины после 35 лет на 14% реже доживают до 75 лет, чем белые.

Опасения европейцев по поводу гетто частично вызваны скептическим отношением к американской модели интеграции. «Когда люди описывают Нью-Йорк, они называют его плавильным котлом, но на самом деле это не так, — говорит министр жилищного строительства, г-н Дибвад. — В одном районе там живут выходцы из Китая, а в другом — из Литвы, и никакого смешения или сплавления не происходит. Я не хочу, чтобы Копенгаген был таким».

Сансет-парк, преимущественно рабочий район Бруклина, показывает, что это неоправданные страхи. В начале ΧΧ века это было гетто скандинавских мигрантов, в котором было полно моряков и портовых рабочих из Осло и Хельсинки. Патриция Мароне (Patricia Marone), 75-летняя местная жительница, помнит время, когда Восьмую авеню называли «бульваром Лапскаус» в честь норвежского рагу, напротив ее дома была финская лютеранская церковь.

Перемен не миновать

Эта церковь теперь называется «Принсипи де Пас» (от исп. «князь Мира», то есть Христос, — прим. перев.), а на Восьмой авеню открылись китайские рестораны. К 1960-м годам в Сансет-парке стали преобладать пуэрториканцы. К 1980-м сюда переехали китайско-американские семьи. Вскоре к ним присоединились выходцы из Китая. С 1980-х годов сюда приезжают мигранты из Мексики и Центральной Америки. Сегодня в этом районе примерно 40% латиноамериканцев, 33% азиатов, 23% белых и 2% чернокожих.

Прогулявшись от доков, можно проследить этническую географию района. Прямо вдоль береговой линии, с ее стрип-клубами и кузовными мастерскими, располагается преимущественно латиноамериканский район. На Третьей авеню разносчик рекламирует живых цыплят на испанском и китайском языках. Повсюду на домах и футболках можно увидеть американский флаг- знак, который позволяет любому иммигранту претендовать на гражданство, морально, если не юридически.

Согласно данным Департамента переписи населения, уровень сегрегации в больших городах по всей Америке снижается. В 2000 году средний белый житель сотни крупнейших городов Америки жил в районе, где было 79% белых. К 2017 году этот показатель упал до 72%. Британские города тоже становятся менее сегрегированными. Согласно работам Джеммы Катни (Gemma Catney), работающей в Королевском университете Белфаста (Queens' University Belfast), в период с 2001 по 2011 год (годы, когда в последний раз проводилась перепись населения в Британии), все этнические меньшинства, кроме китайцев, стали менее сегрегированными.

В настоящее время джентрификация (программа благоустройства запущенного района, — прим. перев.) является главной движущей силой десегрегации свободного рынка в городах. Даже коренным датчанам нравятся некоторые районы, которые отличаются от остальных. Мьёлнерпаркен граничит с Норребро, этнически неоднородным районом, где рядом с веганскими кафе расположены магазины, торгующие хиджабами. Не все такие районы находятся достаточно близко к центру и могут привлечь внимание тех, кто занимается благоустройством. Но даже в бетонных французских пригородах правительства находят не такие карательные способы поощрения интеграции, как назвать их гетто и вытеснить оттуда часть жителей.

Прапорщик стрелял без особой цели

Защита напавшего на сотрудников УСБ полицейского не понимает, зачем он это сделал

Прапорщик Смирнов проведет в СИЗО два месяца

Пресненский райсуд 20 сентября арестовал старшего прапорщика полиции Алексея Смирнова, под видеозапись получившего незаконное вознаграждение и расстрелявшего двух сотрудников управления собственной безопасности (УСБ). Для защиты, которая просила оставить обвиняемого на свободе, мотивы его поступка остаются непонятными.

Когда судья Сергей Артемов устанавливал личность обвиняемого, Алексей Смирнов сообщил, что он 1984 года рождения, имеет высшее образование, холост, к уголовной ответственности ранее не привлекался, ни в чем предосудительном замечен не был, на учетах в психиатрическом и наркологическом диспансерах не состоит.

Один из адвокатов прапорщика тут же попросил закрыть слушания для СМИ, сославшись на то, что метрополитен, в полиции которого работал Алексей Смирнов, является режимным объектом, а в уголовном деле речь идет о нападении на сотрудников УСБ, связанных с определенной секретностью. Судья ходатайство защиты отклонил, после чего следователь по особо важным делам главного следственного управления Следственного комитета России рассказал, что прапорщику Смирнову предъявлено обвинение в посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК РФ).

18 сентября прапорщик на станции метро «Рязанский проспект» получил от гражданина Киргизии, не имевшего при себе документы, 2 тыс. руб., спрятанные в пачку бумажных носовых платков. В комнате полиции, когда сотрудники УСБ предъявили понятому эти платки, прапорщик неожиданно выхватил пистолет и открыл огонь. Старший лейтенант Максим Веялко был смертельно ранен. Подполковник Алексей Лимонов попытался разоружить стрелка, буквально бросившись на пистолет, но ему не хватило каких-то секунд.

Сейчас офицер в тяжелом состоянии находится в больнице.

Следователь попросил арестовать прапорщика, поскольку тот обвиняется в тяжком преступлении, а оставаясь на службе в правоохранительных органах, может оказать давление на свидетелей из числа своих коллег. Прокурор к этому добавил, что преступление Алексей Смирнов совершил в отношении сотрудников полиции, а новой его целью в случае освобождения могут стать уже представители следственных органов.

Когда судья поинтересовался мнением прапорщика об аресте, тот не понял, чего от него хотят, запросив консультацию у адвоката. Переговорив с защитником, он попросил арестное ходатайство отклонить.

Прежде чем выступить самим, защитники попросили судью приобщить к делу характеристики Алексея Смирнова от участкового и компании, управляющей его домом. В них говорилось, что прапорщик живет с отцом, характеризуется удовлетворительно, а компрометирующей его информации не имеется.

Затем один из защитников сообщил, что преступление, в котором обвиняется прапорщик Смирнов, было совершено буквально на днях, информация по делу «крайне скудная», а по тем материалам, которые оказались доступны защитникам, у них возникло много вопросов относительно обстоятельств, а самое главное — причин нападения на полицейских. Развивать эту тему после заседания с журналистами защитники отказались.

Сам же прапорщик сразу после задержания утверждал, что начал стрелять, потому что устал от службы без выходных и маленькой зарплаты. Потом, списавшись со своей сожительницей по телефону, сообщил, что участники операции его якобы подставили со взяткой. Однако видеозаписи самого инцидента свидетельствуют об обратном, тем более что у следствия уже появились данные о неоднократном получении Алексеем Смирновым незаконных вознаграждений.
источник

Москва оказалась в транспортной воронке

Коллапс повышенной этажности

Как девелоперы создают в Москве транспортную воронку







Фото: Андрей Бородулин / Коммерсантъ  |  купить фото




В Москве самым востребованным остается жилье рядом со станциями метро и дорожными развязками. Девелоперы, пытаясь уменьшить издержки и увеличить выручку, строят на подобных участках высотные жилые комплексы. Среди выставленных на продажу квартир и апартаментов доля располагающихся в домах не ниже 30 этажей достигла 21%. И тенденция роста этажности жилой застройки наблюдается не только в столице, но и во многих российских крупных городах. В результате строители дорог проигрывают гонку строителям жилья: все новые магистрали вскоре после сдачи оказываются забиты автотранспортом. Решить проблему могло бы стратегическое градостроительное планирование, но эксперты его в России не видят.

Дорога до пробки

Около 480 км дорог планируется построить в Москве в ближайшие пять лет за счет городского бюджета, заявил в четверг руководитель департамента строительства столицы Андрей Бочкарев. Мэрия каждый год тратит существенные средства на создание транспортной инфраструктуры: в рамках адресной инвестиционной программы в 2018 году городская казна направила суммарно на транспортную инфраструктуру 358,1 млрд руб., в этом году планируется потратить 360,9 млрд руб. Большая часть этих средств направлена именно на улично-дорожную сеть — 235,8 млрд и 235,2 млрд руб. соответственно.

Несмотря на активное дорожное строительство, пробок в Москве с каждым годом становится только больше. В недавнем исследовании голландской компании Tom Tom российская столица оказалась на пятом месте в рейтинге городов с самыми загруженными дорогами. Еще в 2017 году речь шла о шестом месте, в 2016 году — о 13-м, а в этом году Москву обогнали только Мумбай, Богота, Лима и Нью-Дели. По данным Tom Tom, утром в час пик жители Москвы и ближайшего Подмосковья стоят в пробке 26 минут на каждые полчаса пути, а вечером — 31 минуту. То есть у офисных сотрудников со стандартным графиком работы суммарное время, проведенное в пробках, может составлять 57 минут в сутки. И это проблема не только Москвы, но и Санкт-Петербурга, который оказался на 12-м месте рейтинга Tom Tom, и Новосибирска (16-е место), и Екатеринбурга (38-е место).

Проблема в том, что участки вдоль новых магистралей очень быстро застраиваются, и обитатели нового жилья и сотрудники офисов загружают транспортную инфраструктуру. «Москва оказалась в своего рода транспортной воронке»,— считает исполнительный директор фонда Института экономики города Татьяна Полиди. «На площадках вблизи новых дорог компании стараются построить не точечный объект, а целый многоэтажный комплекс: после его ввода созданной транспортной инфраструктуры оказывается мало, и требуются новые решения»,— поясняет госпожа Полиди.





Придорожные метры

Близость к метро или наличие удобной дорожной развязки может увеличить цены в новостройках минимум на 2–3%, отмечает управляющий партнер компании «Метриум» Мария Литинецкая. Самым важным фактором в Москве участники рынка недвижимости единодушно называют метро. «Это одно из важнейших преимуществ девелоперского проекта, даже в качестве запасного варианта для водителей, кроме того, станция, как магнит, притягивает к себе коммерческую инфраструктуру, например торгово-развлекательные центры, и увеличивает инвестиционную привлекательность застройки»,— отмечает Мария Литинецкая. По расчетам эксперта, при условии удачно подобранного момента для вхождения в проект инвестор может дополнительно заработать на покупке первичной недвижимости 3–7% помимо роста за счет изменения стадии строительной готовности.

По оценкам директора по маркетингу ГК А101 Дмитрия Цветова, появление в шаговой доступности метро повышает стоимость квартиры на 20% как на первичном, так и на вторичном рынке. Это происходит на фоне роста спроса. В качестве примера гендиректор агентства «Бон-тон» Наталия Кузнецова приводит Новую Москву. После открытия здесь новых станций метро в июне объем экспозиции жилья сократился на 18,6% по объему предложения и на 18,2% по количеству лотов.

Гендиректор «Азбуки жилья» Владимир Каширцев добавляет, что влияние метро на стоимость недвижимости сильно меняется в зависимости от класса комплекса. Например, в Москве удаленное от станции метро жилье экономкласса продается дешевле средней цены на 14%, комфорткласса — на 11%, бизнес-класса — на 9%. При этом, объясняет он, об одномоментном повышении цен при открытии новой станции метро речи, как правило, не идет. «Наценка в 7–10% в таких новостройках закладывается изначально, а после открытия объектов цены увеличиваются на 3–5%»,— объясняет господин Каширцев. Впрочем, отмечает директор по продажам НДВ Татьяна Подкидышева, на рынке есть случаи обратного влияния. «Например, если новая железная или автомобильная дорога проходит очень близко к объекту жилищного строительства либо станция метро открыта прямо под окном, тогда жилой комплекс, который изначально проектировался как бизнес-класс, может оказаться в сегменте комфорткласса»,— отмечает она.

Как следует из данных Института экономики города и «Дом.РФ», в Москве время, затрачиваемое на поездку от дома до центра, влияет на стоимость жилья больше, чем в Нью-Йорке. Начальник управления предпродажной подготовки группы ПИК Илья Витковский уверен, что в Москве и ближайшем Подмосковье значение транспортной доступности со временем только вырастет, хотя уже сейчас этот показатель занимает ключевую роль в ценообразовании. «В настоящее время востребованы комплексы, расположенные не далее чем 15 км от МКАД или в 15–20 минутах от станций метро»,— поясняет господин Витковский.

В отличие от Москвы для регионов наличие общественного транспорта имеет меньшее значение. Директор по маркетингу «Талана» Наталья Гарифуллина указывает, что, согласно результатам опросов, у жителей Уфы и Перми этот показатель оказался на втором месте, в то время как для жителей Ижевска и Набережных Челнов — на пятом. Эксперт связывает это с тем, что люди стали активнее пользоваться личными автомобилями.

Все выше, и выше, и выше

Перспективные участки вблизи магистралей и транспортных узлов застройщики все чаще предпочитают застраивать домами повышенной этажности. Причем тренд стал очевиден не только в Москве, но и по всей стране, выяснили в Рейтинговом агентстве строительного комплекса (РАСК). Если еще три года назад средняя высота возводимого дома составляла 15–16 этажей, то сейчас — 17–18. В Москве тенденция заметнее: 21% выставленных на продажу квартир и апартаментов располагается в домах от 30 этажей, следует из расчетов «Метриума». Еще год назад этот показатель оценивался в 19,6%. В «Бест-Новострое» добавляют, что количество строящихся жилых корпусов выше 30 этажей в Москве за два года выросло почти вдвое — с 67 до 115. Средняя высотность за этот же срок увеличилась с 18 до 20 этажей. В «Метриуме» добавляют, что доля высотных домов в структуре предложения сейчас составляет 95%, а на объекты высотой от пяти до девяти этажей приходится 4%.

Увеличение средней высотности часто происходит за счет удаленных районов. Как следует из данных совместного исследования Института экономики города и «Дом.РФ», плотность застройки в крупных российских городах от центра к окраинам увеличивается. «За рубежом тенденция обратная: представлены разные форматы от маленьких студий в центре городов до больших индивидуальных домов и таунхаусов на окраинах»,— объясняет Татьяна Полиди. Ее данные подтверждаются статистикой. Самые густонаселенные районы Москвы — спальные. По данным Мосгорстата, больше всего людей сейчас живет в Марьино — 253,9 тыс. человек. Следом идут Выхино-Жулебино (225,1 тыс.), Митино (194,9 тыс.), Отрадное (185,4 тыс.), Северное Тушино (165,7 тыс.) и Строгино (160,7 тыс.). Госпожа Полиди объясняет, что проблема характерна не только для Москвы, но и для ближнего пояса Подмосковья, который формально считается другим субъектом. «В результате в какой-то момент плотность строительства резко обрывается и за многоэтажками начинается деревня»,— замечает она.





Недоступное регулирование

Конъюнктура

В развитых странах наблюдается устойчивая корреляция: наиболее комфортные города для жизни — это города с жестким градостроительным регулированием и низкой рыночной доступностью жилья, говорится в совместном исследовании Института экономики города и «Дом.РФ». Анализ 17 крупнейших российских агломераций такой закономерности не выявил. Так, например, Московская, Санкт-Петербургская, Казанская агломерации имеют самые низкие показатели доступности жилья и одновременно занимают низкие позиции в рейтинге агломераций по жесткости и согласованности градостроительного регулирования. При этом темпы ввода жилья в российских агломерациях существенно опережают показатели развитых зарубежных агломераций — в среднем десять жилых объектов на 1 тыс. человек против трех-четырех жилых объектов на 1 тыс. человек.


источник: Коммерсантъ
адвокат Макаров Вячеслав

Уральский мятежник: мэр Екатеринбурга — харизматичный мужчина, который не боится Путина


YleYle, Финляндия





На центральной площади Екатеринбурга стоит Ленин с вытянутой вперед рукой. Напротив него на краю площади возвышается ярко раскрашенное серым и оранжевым здание администрации. На шпиле часовой башни установлена красная звезда. Войти можно, пройдя под барельефом с изображением солдат.


Этой дорогой каждую неделю ходят десятки горожан, которые хотят лично встретиться с мэром города Евгением Ройзманом.


Он — герой горожан. По крайней мере, тех, кому он не мешает.


В очереди сидит пенсионерка Елена Ростиславовна, которая пришла просить улучшения жилищных условий.


«Конечно, Ройзман поможет. Ведь он начал борьбу с наркотиками. Мой 29-летний сын — наркоман, он сидел в тюрьме три года. Я хорошо знакома с этой проблемой», — рассказывает Елена Ростиславовна.


Ройзман известен жесткой борьбой с наркотиками. 20 лет назад он занимался созданием частной организации, в которой сейчас уже пять лечебных подразделений для наркоманов.


Методы лечения были раскритикованы, а персонал обвинили в применении насилия к пациентам, однако Ройзман отвергает все обвинения и говорит, что родственники пациентов его благодарили.


Евгения Ройзмана выбрали на пост мэра его родного города Екатеринбурга в сентябре 2013 года. Он собрал треть голосов — немного больше, чем кандидат от правительственной партии «Единая Россия».


За день до проведения выборов жители Екатеринбурга получили по почте фальшивые письма, в которых утверждалось, что Ройзман снял свою кандидатуру. Виновных не нашли, хотя Ройзман подозревал в таком шаге губернатора Свердловской области.


«Екатеринбург, в сущности — европейский город, его жители не всегда согласны с властями», — обосновывает Ройзман свое предположение в кабинете мэрии.


Ройзман, тем не менее, не причисляет себя к оппозиции. По его мнению, это невозможно в стране, подобной России, где оппозиция не может подвергать сомнению деятельность власти. Для этого необходима хорошая демократическая система, честные выборы, независимый суд и свободные СМИ — а этого в России нет.


«Я человек здравого смысла, и я могу многие вещи произносить вслух», — говорит он.


Ройзман был членом Думы в 2000-е и говорит, что тогда у него было значительно больше ресурсов, чем сейчас. С тех пор власть мэров ограничили.


Прошлой осенью Ройзман пытался выдвинуться для участия в выборах губернатора области от оппозиционной партии «Яблоко», но ему отказали, ссылаясь на бюрократические вопросы.


Екатеринбург — четвертый по величине город России. Он известен как место убийства императора Николая II и его семьи, а также как родина президента Бориса Ельцина. Именно Ельцин выдвинул Владимира Путина на пост председателя правительства Российской Федерации и передал ему власть в конце 1999 года.


По мнению сторонников Путина, он принес России стабильность после хаоса 90-х и вернул стране ее величие. Те же люди считают Ельцина, продвигавшего демократию, слабым лидером, который позволял Западу диктовать свои условия и позволил советским республикам стать независимыми.


Демократия в современной России — синоним аморальности и беспорядка.

«Люди не понимают, что Ельцин принес настоящую свободу и никогда не преследовал тех, кто его критиковал. Во времена Ельцина у нас были хорошие отношения со всеми окружающими нас странами», — напоминает Ройзман.


Сейчас все иначе. Путин изолировал страну от остального мира, членов оппозиции преследуют.


Ройзман опасается, что это продолжится и в новый президентский срок. Врагов ищут за пределами страны, их обвиняют во внутренних проблемах страны, Кремль все сильнее контролирует Россию.


«Конечно, это парадокс, но я верю, что российская элита очень прозападная. Громкая риторика о внутриполитических целях предназначена только для жителей страны», — говорит Ройзман.


Захват Крыма Ройзман считает ужасной ошибкой, последствия которой в России понимают не до конца. Стране нужно выйти из конфликтов на Украине и в Сирии как можно скорее.


«Энергию нужно сохранить для собственной страны, а также для развития добрососедских отношений. Однако я не знаю ответа на вопрос о том, как это сделать».


Будучи мэром, Ройзман обеспокоен сосредоточением власти в Москве. Крупные города России уже начали слабеть. Под угрозой находится и развитие всей России, поскольку в больших странах развитие происходит преимущественно в городах.


Ройзман критикует Россию за иерархичный строй: решение принимают в Кремле, а у регионов никаких прав нет.


«У нас вертикаль власти. То, что Россия — федеральное государство, заметно только по ее официальному названию», — говорит Розман.


На месте портрета президента в рабочем кабинете мэра висит фотография поэта Иосифа Бродского.


На стенах коридора, ведущего в кабинет Ройзмана, размещены яркие работы уральских художников.


Это картины из личной коллекции мэра. У него есть и старые иконы, которые сейчас выставлены в музее наивного искусства. Ройзман приглашает нас в музей.


Выясняется, что Ройзман хочет показать свою коллекцию легенде советского кинематографа Вениамину Смехову. Он завоевал сердца молодых поклонниц в 1970-х, сыграв Атоса в «Трех мушкетерах», а в этот вечер он выступает в Екатеринбурге вместе с дочерью.


Услышав о том, что я из Финляндии, Смехов вспоминает свои гастроли в городе Ювяскюля в начале 1990-х.


«Я совершенно не знал, что это за место, но уже одно название города показалось мне очень красивым. И в местном театре выяснилось, что народ знал песни Владимира Высоцкого», — воодушевляется он.


Стоящий рядом Ройзман не уступает в харизме легендарному актеру. Легко представить, как суровый Ройзман покоряет аудиторию СМИ.


Если Путин использует в своей речи тюремный жаргон, чтобы подчеркнуть свой образ мачо, Ройзман может использовать такие слова, основываясь на личном опыте. В молодости он сидел в тюрьме за кражу и мошенничество. Решение суда позже отменили.


Как и Путин, Ройзман не пьет и увлекается спортом. Он организовывает общие спортивные пробежки вместе с горожанами. И даже на официальных мероприятиях Ройзман часто появляется в удобных джинсах и кроссовках.


И это еще не все: Ройзман пишет стихи и книги о борьбе с наркотиками.


Книги мэра есть и у 30-летнего Сергея, который пришел на еженедельную встречу в мэрию. Сергей не хочет называть свою фамилию.


«Ройзман — очень сильная личность, я наблюдал за ним на протяжении всей его карьеры. Я очень его уважаю», — говорит Сергей.


Вместе с товарищами Сергей помогает бездомному старику и хочет удостовериться у Ройзмана, что тот получит постоянное жилье.


«Я верю, что все будет хорошо», — говорит Сергей.


То же говорит и Ройзман. Несмотря ни на что, он действительно верит, что Россия еще начнет развиваться в нужном направлении.


«Когда-нибудь Россия станет частью Европы, и тогда вместе мы станем такой большой силой, что сможем конкурировать с Китаем, США и Индией».


Ройзман возлагает свои надежды на молодых. Жители крупных городов много путешествуют и учатся в разных странах. Они не смотрят управляемые Кремлем пропагандистские телеканалы, а получают информацию в интернете.


По мнению Ройзмана, молодежь — это будущее России.


«Взгляды молодежи сильно отличаются от наших, они гораздо прогрессивнее нас. У них нет розовых очков, и они не боятся Запада».