Меня зовут Валери Старк. Но это ненастоящее имя. Я не пользуюсь той фамилией, которую я получила при рождении, по двум причинам. Во-первых, людям, не говорящим по-русски, трудно писать и произносить ее правильно. Во-вторых, прожив в Соединенном Королевстве несколько лет, я устала от того, что люди смотрят на меня с недоверием и сочувствием.


Я вскоре поняла, что признавать себя русской в Великобритании — все равно что признавать, что у тебя смертельная болезнь и тебе остается жить всего несколько недель. И что эта болезнь заразна. Когда я упоминала о своей национальной принадлежности, реакция многих представляла собой смесь удивления, замешательства и недоверия. Со временем я начала пользоваться своей фамилией все реже и реже. И в конце концов я полностью от нее отказалась.


Отказ от моей русской фамилии не положил конец моим неприятностям, хотя на меня перестали коситься, когда моя фамилия звучала в ресторане или когда я приходила в салон красоты. Я уже не была той проституткой или преступницей, которая пришла на лазерное удаление ее мерзкого русского шерстистого покрова. Я превратилась в г-жу Старк — в женщину, которой необходимо удалить несколько нежеланных волосков.

Но моя светская жизнь была далеко не такой гладкой, как мои ноги. Несмотря на то, что я — не самый общительный человек на планете (в первую очередь из-за объемов рабочей нагрузки), в России у меня был довольно широкий круг общения. У меня были друзья, которым я могла позвонить вечером после трудного дня на работе и приехать к ним домой с бутылкой вина. У меня также была пара очень близких друзей, которым даже не нужно было звонить и предупреждать о моем приезде — нужно было просто захватить вино.


В Лондоне все иначе. Мне было очень тяжело знакомиться с людьми и заводить с ними дружбу, и, как мне кажется, моя национальность была главной причиной моих проблем. Все началось с того дня, когда я приехала в Лондон. Я заселилась в отель, и после короткой освежающей прогулки я отправилась в ресторан, чтобы поужинать. Пока я сидела за барной стойкой, ожидая столик, я разговорилась с двумя британцами, которым было около 25 лет. Это была очень милая беседа — по крайней мере до того момента, когда один из них спросил меня, откуда я.


У меня нет того заметного русского акцента, которым многим из нас хорошо знаком, и в большинстве случаев люди не различали его. Я сказала парням, что я родилась в Москве, ожидая, что сейчас опять прозвучат банальные комментарии по поводу водки и белых медведей. Но вместо этого я услышала: «Ох, только не это! Только не русская!»


Я была шокирована и секунду-две пыталась собраться с мыслями и спросить у них, в чем причина. Но к тому моменту, когда я собралась, они уже ушли.


Я постоянно попадала в подобные ситуации, и с каждым разом мне было все обиднее. На занятиях йогой одна знакомая попросила меня объяснить, почему «все русские женщины одеваются неподобающим образом».

Врач, к которому я обратилась по поводу боли в шее, спросила меня, приехала ли я из России, в тот момент, когда она проводила какие-то манипуляции с моими шейными позвонками. Ее реакция на мой утвердительный ответ заставила мое доверие к ней как к специалисту, проводящему манипуляции с моим позвоночником, быстро улетучиться. Я до сих пор помню ее слова: «Столько русских приезжают сюда с кучей денег и покупают здесь дорогие дома. Знаете, мы друг другу не нравимся. Вы, возможно, этого не помните, но ваша мама помнит. Холодная война и все такое». Это была какая-то мерзкая словесная диарея. Она закончила сеанс. Я заплатила, вышла за дверь и больше никогда туда не возвращалась.


До переезда в Соединенное Королевство я считала, что Америка и Европа пронизаны духом толерантности. Теперь же я понимаю, что толерантность и любовь к другим культурам не прилагаются к гражданству определенных стран или йога-семинарам. Они приобретаются благодаря образованию, жизненному опыту и борьбе с собственным лицемерием. Считать себя лучше других только потому, что ты родился и вырос в определенной стране, которая теперь хвастается своей толерантностью, — колоссальный миф.


В Великобритании вплоть до 2003 года существовала так называемая Статья 28, которая запрещала «пропаганду гомосексуальности». Всего 15 лет назад Великобритания была гомофобской страной.


Я понимаю, что образ русской культуры, возможно, подпорчен революцией, сталинизмом и холодной войной, а нынешний политический климат очень напряженный. Я также сознаю, что в России все еще есть закон, похожий на Статью 28, а всего несколько недель назад комиссия по этике Госдумы оправдала председателя комитета Госдумы по международным делам, который подверг нескольких журналисток сексуальным домогательствам.


Позже декан МГУ, выступавший с лекцией в Новосибирском государственном университете, сказал, что «любой нормальный мужчина может в определенных обстоятельствах положить руку на голую коленку женщины <…> или на какое-нибудь другое место». Да, именно так он и сказал, и такова печальная реальность — но только если сравнивать ее с реальностью в Соединенном Королевстве и Америке. Во многих арабских или азиатских странах тема сексуальных домогательств даже не поднимается.


Я горжусь тем, что половина студентов встали со своих мест и покинули конференц-зал в знак протеста и что те молодые журналистки попытались защитить себя. Еще 10 лет назад такое даже представить себе было трудно, а теперь это происходит. В смысле толерантности и равенства России предстоит пройти еще очень долгий путь, однако это объясняется глубоко укоренившимися предрассудками, доставшимися ей от долгой и болезненной российской истории. Все меняется, верите вы этому или нет.


Даже не обращаясь к истории, я могу сказать, что есть множество удивительных и талантливых россиян, которые известны не только в России, но и во всем мире. Вспомните Вику Газинскую, которая создает одежду и недавно выпустила коллекцию из искусственной кожи, которая продается везде, от «Браунс фешн» (Browns) до «Мачес фешн» (MatchesFashion.com). Наталья Водянова — известная модель, актриса и меценат, которая руководит фондом «Обнаженные сердца», помогающим детям с особыми потребностями. Основательница «БиоФудЛаб» (BioFoodLab) Елена Шифрина продает свои здоровые веганские батончики по всему миру.


Есть огромное множество россиян, которых никак нельзя назвать «проститутками и преступниками» и которым становится очень грустно оттого, что их оценивают и судят за то, кем они являются.


Не поймите меня неправильно, но и я, и многие другие россияне, живущие в Соединенном Королевстве и за его пределами, восхищаются британской культурой. В России есть целый культ британской литературы, кино и самой Великобритании. Россияне зачитываются романами Конан Дойля, Агаты Кристи, Диккенса, Уайльда, Остин, Толкиена и, разумеется, Роулинг. Наши издательства выпускают работы Льюиса Кэрола с его набросками, а потом покрывают края страниц золотой краской. В Соединенном Королевстве я никогда такого не встречала.


Мы обожаем Чарли Чаплина, обсуждаем все наряды Кейт Миддлтон, у нас есть сообщества, члены которых одеваются в костюмы Беовульфа и Гренделя, а некоторые даже говорят на эльфийском языке. Мы слушаем Робби Уильямса и хотим выйти замуж за Дэвида Бэкхема — но только если вместе с ним нам достанется весь гардероб Виктории.


В России я изучала историю Западной Европы, а переехав в Соединенное Королевство я занялась сравнительной литературой и англосаксонской историей. Я познакомилась с множеством потрясающих британцев, включая моего преподавателя по истории Робина Энтони (Robin Anthony), который тоже говорит на эльфийском языке и рассказывает удивительные истории о Генрихе VIII.


К сожалению, несмотря на мою любовь к Великобритании, моя национальность до сих пор оказывает сильное влияние на то, как люди ко мне относятся. Я решила написать эту статью после того, как получила множество негативных сообщений, вроде «наконец-то ты возвращаешься в Россию» или «русская шлюха». Недавние политические события повысили градус ненависти по отношению к русским до 100.


Я хочу, чтобы люди узнали о моем опыте лично от меня, а не от прессы, рассуждающей о русских в Великобритании. Нам необходимо, чтобы СМИ публиковали больше историй о добившихся успеха россиянах, которые сумели удачно ассимилироваться в Великобритании, вместо статей и телесериалов, в которых русские изображаются исключительно бандитами и коррумпированными олигархами. Нам нужны фильмы о русской культуре, людях и даже, возможно, супергероях, а не уже ставшие банальными сюжеты о проститутках и шпионах. Нам нужно ваше уважение и любовь, и я считаю, что мы их заслуживаем.


Но пока первое определение слова «русский» в «Урбан дикшинари» (Urban Dictionary) звучит как «акцент, который можно имитировать, чтобы на вас не напали на темной улице». Неужели это лучшее, на что мы способны?